Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Инвестиционные тренды гостиничного рынка. Качественный номерной фонд vs небольшие отели. Специфика мотельного бизнеса. Инвестиции в безопасность.

Подпишитесь на наш канал в Telegram

О трендах гостиничного девелопмента, качественном номерном фонде, перспективах мотельного бизнеса и вопросах гостиничной безопасности в эксклюзивном интервью Hotelier.PRO рассказала руководитель отдела гостиничного бизнеса и туризма компании Cushman & Wakefield Марина Смирнова.

Подпишитесь на наш канал в Telegram

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Здравствуйте, Марина, спасибо за то, что уделили время! Для начала давайте определимся с терминами: очень часто эксперты рынка говорят о качественном номерном фонде, но что подразумевает это понятие? Какая часть рынка приходится на качественный, "белый" сегмент, а какая относится к "серой" или "черной" зоне?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: В конце 90-х – начале 2000-х годов мы пришли к выводу о том, что нужно как-то структурировать рынок. На тот момент различие между качественным и некачественным номерным фондом было особенно заметно, потому что гостиницы, построенные в 1990-2000 годах резко отличались от того наследия, которое было оставлено Советским Союзом – как с точки зрения планировки и оснащения, так и с точки зрения управления. И поскольку это отличие было довольно разительным, мы в свое время ввели термин "качественный номерной фонд" и в дальнейшем его придерживались. Хотя сейчас этот термин более размыт, чем это было на заре гостиничной индустрии, поскольку те гостиницы, которые не прошли реновацию/реконструкцию уже почти полностью амортизированы.

Мы для себя по-прежнему относим к качественному номерному фонду гостиницы последних лет постройки или гостиницы, прошедшие реконструкцию в течении последних 10-15 лет, а также гостиницы, которые были построены по международным стандартам качества, имеют профессиональное управление. При этом мы придерживаемся той точки зрения, что такая гостиница имеет от 100 номеров и больше.

Малые гостиницы мы стараемся  выделять в отдельную группу, потому что достаточно специфический продукт, даже если это люксовый сегмент, который управляется международным оператором. Опять же, есть исключения. Если у одного оператора, одного собственника несколько гостиниц, где одна, как Mercure Бауманская, имеет порядка 50 номеров, то мы относим ее к качественному номерному фонду, присоединяя, например, к Mercure Новый Арбат.

Что тогда остается некачественным номерным фондом? Это советское наследие, которое еще эксплуатируется, на долю которого приходится значительная часть номерного фонда как в Москве, Санкт-Петербурге, так и в регионах, и это те небольшие гостиницы и гостиницы экономичного формата, включая хостелы, которые активно развиваются последнее время.

Понятно, что продукт, который появляется в последнее время в сегменте малых гостиниц и хостелов, достаточно разнообразный. Некоторый, с точки зрения стандартов обслуживания и санитарных стандартов вполне соответствует требованиям, предъявляемым к данному формату, но он остается за скобками нашего представления о качественном, профессиональном номерном гостиничном фонде, которым мы оперируем в своих отчетах.

Если говорить с точки зрения цифр, то в Москве порядка 30-35% качественного номерного фонда. По России – порядка 10-15%. В разных сегментах по-разному: в Подмосковье – это порядка 25%, а в сопряженных с Московской областью регионах это может быть и меньше 5%, а могут быть и просто единичные случаи построенных недавно гостиниц, и то, скорее, это будут областные центры, чем загородные объекты. Исключение составляет Сочи, который является рынком №2 после Москвы, он делит вторую и третью позицию с Санкт-Петербургом, даже трудно отдать пальму первенства тому или другому рынку. Сочи после Олимпиады заметно преобразился.

Что касается различных схем "белое-серое-черное", то крупные гостиницы скорее попадают в "белую" зону с точки зрения информированности рынка об их присутствии и отражении в официальных базах данных. Я не говорю про бухгалтерию – это не наша компетенция.

Средства размещения, которые находятся на линии водораздела между индивидуальными и коллективными, это частные квартиры, апартаменты, хостелы и так далее, попадают в "серую" зону, которую достаточно сложно анализировать в силу того, что этот бизнес появляется, достаточно быстро развивается и так же быстро сворачивается.

Если мы смотрим статистическую отчетность, то видим колебания количества гостиниц и номерного фонда – оно то растет, то уменьшается. В кризис уменьшается, потом – нарастает. То есть какое-то количество объектов, так или иначе, не публикует свою отчетность перед статистическими органами. Соответственно, они либо уходят с рынка на какое-то время, либо просто не отчитываются о своей деятельности, уходя в серую зону..

Я уже не говорю о том, что система сбора и обработки статистических данных в сфере гостиниц и туризма в целом достаточно несовершенна. Количественные оценки еще более-менее возможны с определенной экспертизой, а качественных оценок практически невозможно давать на основании тех данных, которые мы имеем.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Все новые гостиницы автоматически становятся качественными, или все равно должен быть какой-то стандарт?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Если мы говорим о том, что кто-то вкладывается в строительство гостиницы в 100-150 номеров, то скорее всего мы говорим о сумме инвестиций в 800 млн – 1 млрд рублей, даже если это 3*. Уже сложно себе представить, что люди будут входить в кредитные отношения и инвестировать такие деньги, абсолютно не представляя того, как должна выглядеть и работать хорошо функционирующая гостиница. Гостиницы и туризм – это то, что мы относим к "гуманитарной" сфере, в отличие от индустриальных зданий и площадок. Каждый из нас когда-то жил в гостинице, у многих есть большой опыт путешествий. Поэтому здесь очень многие переносят свой опыт на профессиональные отношения и транслируют это на свои бизнес-процессы. Общее представление есть у каждого, а его конвертирование в эффективный бизнес зависит от бэкграунда.

Сейчас осталось очень мало начинающих девелоперов: этот бизнес за последние 20-25 лет достаточно развился, чтобы получить необходимую экспертизу. Есть, конечно, ошибки в проектировании, есть моменты, которые можно было бы сделать лучше, но откровенно непрофессиональные проекты уже редки. Это, скорее, распространяется на небольшие объекты. Тот, кто строит объект на 10 комнат, а потом конвертирует это в общежитие и загородное жилье, подходит к этому как к индивидуальному проекту, здесь могут быть нюансы, но это даже не средний бизнес, поэтому в крупных проектах сложно такое представить, хотя есть исключения, и они касаются, как это ни жаль, проектов, реализуемых с применением административных рычагов. Но в этом случае опять же, могут быть перекосы в рыночном позиционировании объекта, а не в индустриальных стандартах.

Мы, конечно, не забываем и старые объекты тоже, потому что представление, например, о гостиничном комплексе в Измайлово, которое было у нас было у нас в начале 2000-х, годов отличается от сегодняшнего на порядок. То есть сбрасывать со счета то, что он существует, более того, один из корпусов вошел во франчайзинговую сеть Best Western, было бы некорректно и непрофессионально. Но автоматически мы никого никуда не записываем.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: В недавних выступлениях Вы отмечали, что сейчас идет сокращение ввода крупных гостиничных объектов и нарастание ввода объектов с небольшим номерным фондом. Отели с каким номерным фондом можно считать крупными?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Мы говорим – от 100 и больше. А вообще, в Европе гостиница является крупной, если в ней не меньше 100 номеров, а в Америке – не меньше 150. Мы последнее время ближе к Европе, хотя в эпоху Советского Союза были ближе к Америке. Сейчас среднее количество номеров на гостиницу сокращается. Это где-то 35-38.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Почему замедляется запуск крупных отелей? И кто сейчас является основными игроками на рынке инвестиций в гостиничный бизнес? 

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Начнем немножечко издалека. Позитивный тренд в 2017 году – это снижение инфляции. Второй позитивный тренд – сокращение межбанковской ставки рефинансирования. Есть некоторое ощущение того, что рыночная конъюнктура немного выравнивается. Тренд, с одной стороны, позитивный, а с другой – это означает качественную перестройку представления о доходности. Любой инвестиционный проект предполагает, что инвестор вложил какие-то деньги и получил какой-то результат через определенное время. Этот результат фиксируется в момент продажи актива, поэтому любой инвестиционный проект предполагает дальнейший выход из проекта и фиксирование результата. Если лет 5 назад 15% доходности считалось мало, хотели видеть порядка 25-30%, то сейчас 10% доходности – это хорошо.

В Европе хорошим результатом для инвестиционного проекта считается 4-5%. Поэтому, если мы берем тренд на сокращение инфляции, то мы сокращаем будущую доходность от проектов.

Раньше гостиничный бизнес был более маргинальным с точки зрения возможностей для инвесторов, ведь если мы берем офисный рынок, рынок торговых помещений – это все-таки арендные отношения, где более прозрачные представления о доходности Ожидания инвесторов по доходности были более амбициозными, чем могли это обеспечить отели, поэтому гостиничный рынок был им неинтересен: это операционный бизнес с небольшой маржой. Сейчас все это меняется.

И офисный рынок, и рынок ритейла, и рынок складов сокращаются в объемах и в возможностях по генерированию доходов. Соответственно, гостиничный рынок становится менее пугающим для потенциального инвестора. Это одна сторона большой медали.

Второе – это появление людей, имеющих некоторое количество денег, которых будет недостаточно для самостоятельной реализации проекта. Если раньше они клали эти деньги на депозит в банк и имели 10-15%, совершенно не предпринимая никаких усилий, то сейчас Сбербанк дает 8%, в лучшем случае вы получите 10%, и эта доходность постоянно сокращается. Уже нет этой комфортности, что можно ничего не делать, а деньги будут работать. Это тот случай, когда у человека есть свободный миллион рублей, но он не знает куда его вложить.

У крупных девелоперов – другая проблема. Для них доступность банковского финансирования для реализации крупных проектов была проблемной последние 3 года, и сейчас, несмотря на то, что снижение ставки рефинансирования должно автоматически реплицироваться на сокращение ставки по кредиту, пока это происходит только в разговорах от проекта к проекту.

Пока это больше коснулось ставки по депозитам. Для гостиничного проекта ставка в 12,5% в рублях достаточно тяжелая. Мы считали по 10% – это тот максимум, который крупный девелопер сможет комфортно "потянуть" для реализации проекта. Если ставка рефинансирования 9%, то о 10%, конечно, речи не идет. Скорее всего, сейчас ставка по кредиту будет 11,5-12% годовых – это все еще высокая ставка. Она уже лучше, чем 18% и 14,5%, но все еще достаточно высока.

Поэтому мелких инвесторов, которые готовы вложить по миллиону, нужно объединять с путем ЗПИФов, закрытых паевых инвестиционных фондов, для того, чтобы аккумулировать эти средства и с помощью них реализовывать проект – идея носится в воздухе, к ней с разных сторон подбираются разные группы, но пока четко реализованных проектов нет. Я думаю, это дело ближайших 2-3 лет. Те же REIT (Real Estate Investment Trust) – фонды, за счет которых поднялась Америка, – это те же паевые инвестиционные фонды, за которыми у нас неплохое будущее. С одной стороны, это дает возможность малому инвестору получить доходность выше 10%, с другой – возможность поднять более дешевые деньги для реализации амбициозных проектов в девелопменте.

С точки зрения крупных девелоперов, АФК "Система" – достаточно крупный инвестор в гостиничной сфере. Сейчас у компании достаточно сложная ситуация. Из других компаний остается профильным игроком на этом рынке Gleden Invest. Иностранные – те, кто покупал и строил, – свою деятельность в России сворачивают.

Периодически появляются какие-то китайские компании, которые хотели бы приобретать активы, инвестировать в какой-то совместный бизнес. Но китайский бизнес – это долгие отношения, не сегодняшнего и не завтрашнего дня.

Китайские бизнесмены – это стратегические игроки, для них важно понимание перспективы на 25-50 лет и, конечно, для них важны масштабы. Для них построить 2-3 гостиницы – это не тот бизнес, ради которого нужно переориентировать свои потоки с Африки и Азии на Россию.

Европейские операторы, тот же Penta Hotels со своей партнерской компанией, которая готова инвестировать какие-то деньги в приобретение объектов и управление ими – да, они есть. Есть, например, Corinthia Hotels которая тоже заинтересована в расширении своего присутствия на рынке. Но опять же, это, скорее, исключение, чем правило.

Я думаю, что это временный этап, потому что в общем, качественные предложения на гостиничном рынке России составляют не более 20%. И если сравнить нашу страну с европейскими странами, то наш номерной фонд составляет в лучшем случае 50% от европейского. На такую страну как Россия 600 тысяч номеров (считая санатории и пансионаты) – это очень мало, потому что это объем, например, Германии, а мы в разы превосходим ее по площади.

Конечно, объем рынка есть, он будет заполняться, но те ограничения доступности кредитов и уход с рынка ключевых иностранных игроков, которые мы видели в последние 3 года – конечно, повлияют на его развитие в ближайшие 2-3-4-5 лет.

Есть определенная инерция. Средний срок гостиничного проекта – это 5 лет, от замысла проекта до открытия гостиницы. Построить гостиницу можно за 2-2,5года. Но пока вы продумаете идею, оформите участок, оформите все необходимые документы… Сейчас выходят те проекты, которые были задуманы в 2011-12 годах и начали реализовываться в 2013 году, а то, что должно было задуматься в 2014 году и выйти в 2019, скорее всего, или будет отложено на более дальнюю перспективу, или вообще не реализуется.

Конечно, здесь есть провал. И есть основание прогнозировать в ближайшем будущем сокращение номерного фонда, потому что это – рыночные циклы.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Допустим крупных объектов станет меньше, но чем плох небольшой отель с точки зрения качества номерного фонда?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Когда у вас есть гостиница, у вас есть определенные доходы и расходы. При этом статьи доходов и расходов одинаковы как для крупных гостиниц, так и для малых. В объекте на 250 номеров и на 50 есть и администрация, и бухгалтерия, и служба эксплуатации, но долевое соотношение доходной части к расходной будет выше при большем количестве номеров. Маржа доходов по малой гостинице будет меньше. Соответственно, для малой гостиницы будет сложно изыскать какие-то дополнительные затраты на маркетинг, обучение персонала, на контроль, а тем более – на разработку собственных стандартов.

Для международных операторов, да и для большинства российских, управление небольшой гостиницей – это больше затрат, чем прибыли, это бизнес владельца или того наемного менеджмента, которого он поставит на этот бизнес, операторам это не интересно. В любом случае, владелец должен очень плотно держать руку на пульсе, чтобы этот объект работал. Соответственно, он столкнется со всеми трудностями прохождения этого пути. Небольшой бизнес может быть хорош персонифицированным обслуживанием: понятно, что обслужить 50 человек легче, чем 150. Но с положительными чертами персонифицированного обслуживания возникают проблемы – с изысканием средств на поддержание уровня стандартов качества, обучения и продвижения, и вообще сокращения маржи.

Понятно, что гостиницы зарабатывают за счет продажи номеров клиентам. Дополнительный источник – это F&B, проведение конференций и мероприятий. Если у вас небольшой отель, то вы не можете принять группу. Значит, как правило, у вас нет конференц-помещений или они ограничены. Как правило, у вас страдает F&B, потому что того объема номерного фонда, чтобы предприятие действовало прибыльно, у вас нет. А если работать "на улицу" – рестораны гостиницы всегда проигрывают индивидуальному ресторану. Есть, конечно, путь сдачи ресторана в аренду, но тогда нужно будет решать вопрос с завтраками или с тем же обслуживанием в номерах.

Все эти проблемы появились вместе с малыми гостиницами. Ее пытались решать на разных уровнях, и один из вариантов – это создание сетей. Если собственник имеет не одну гостиницу на 50 номеров, а 10 гостиниц на 50 номеров, он объединяет маркетинг, управление, службы эксплуатации, и для каждого объекта повышается маржа. По такому пути шли гостиницы, например, в Екатеринбурге.

Или есть вариант создания ассоциации. В 1995 году была создана Ассоциация малых отелей. Она пыталась решать какие-то проблемы по поставкам, по изготовлению расфасованной продукции для малых отелей. Как административный ресурс она существовала какое-то время, а потом, не прижившись в реальных рыночных условиях, сошла на нет. Наверное, малому бизнесу достаточно сложно объединяться, потому что они рассматривают друг друга как конкурентов, но это – один из путей повышения эффективности малых отелей.

Опять же, на эту проблему можно смотреть с точки зрения рынка инвестиционного продукта, а можно смотреть с точки зрения туриста. Одно время – по окончании советской эпохи и в начале рыночного периода – не было ни одной конференции, на которой не говорили бы о малых отелях. Говорили о том, что они нужны, что на них нужно акцентировать внимание, их нужно строить как можно больше. Так как, во-первых, этот небольшой формат позволяет приблизить средства размещения или к объекту показа, или к центру притяжения туристского интереса: всегда легче найти небольшое здание в центре города, чем построить большое на 300 номеров.

Во-вторых, такое персонифицированное обслуживание – это то, что надо для туристов, для семейного отдыха. Им не нужно конференций, SPA, им нужен чистый, хороший номер, приветливый ресепшн, где можно спросить, куда и как пройти, и небольшое кафе, где можно позавтракать и так далее. Поэтому такой объект, с одной стороны, нужен для развития туризма, но если этот продукт "забивает" и "вымывает" индустриальные гостиницы, то это перегиб в другую сторону.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Мы несколько раз писали о различных проектах развития в России мотельного рынка. Насколько вся эта история интересна для инвесторов, насколько эти проекты окупаемы? 

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Такие проекты возникают с определенной периодичностью. В свое время мы тоже делали проект для Роснефти. Сейчас к нам опять обратился один из частных инвесторов, который рассматривает этот бизнес.

Понятно, что страна у нас большая, и дороги – это наше все. Этим начали заниматься вплотную. И для того, чтобы развивался автотуризм, нужно цивилизованное обслуживание, нужны цивилизованные ночевки.

Проблема в том, что мотельный бизнес развивается в местах физиологической остановки в пути: водитель должен ехать 4 часа, потом сделать часовой перерыв, потом ехать еще 4 часа, а потом сделать остановку на ночь в цивилизованных условиях, значит мотель должен быть в 8 часах езды от какой-то точки. Вопрос в том, чтобы определить, откуда и куда едет этот водитель, и где будет эта искомая точка, где ему будет нужна остановка в пути, а где будет другая точка, где ему будет нужна остановка, на которой будет только перекус и место, где можно размять ноги.

Определиться с выбором места – очень непростая задача. Во-вторых, это место может быть в 500 километрах от крупного населенного пункта. И кто будет там работать? Как доставлять туда продукты и все остальное? И как вообще управлять этим бизнесом? Сколько нужно поставить номеров? Сколько будет стоить этот бизнес? За сколько должны продаваться номера? Вопросов достаточно много.

В любом случае, наши исследования показали, что этот бизнес не может быть большим. Самый крупный формат, который мы видели – это 75 номеров, мотель находится на границе города, то есть где-то в районе МКАДа, если говорить о Москве. Допустим, доехала фура. Днем ее в Москву не пустят, значит нужно где-то отдохнуть, поспать и ночью уехать. 75 номеров где-то рядом с Москвой – это реализуемо, а где-то между Тулой и Ельцом – в меньшей степени. Поэтому, чтобы быть эффективным, этот бизнес должен быть сетевым.

Если этот бизнес сетевой, то это должен быть крупный игрок, у которого есть достаточное количество площадок. И ошибку делает тот, кто считает, что этот бизнес может играть сам по себе, без каких-то партнеров. Логично все-таки включать его в придорожные комплексы, где есть заправка, магазин, какое-то предприятие питания. Тогда бы мотель логично вставал, частично пользуясь инфраструктурой заправки, а частично деля с ней расходы на освоение площади, на персонал и так далее. Нужно учитывать все эти моменты, тогда это может быть выгодно, но пока не реализовано ни одного сетевого проекта.

Были игроки, которые пытались что-то сделать – сеть "Евразия" в Ростовской области, например, но это люди, которые почувствовали, что этой пойдет – это то, что я называю "рост бизнеса снизу": когда человек, имея один сервис, понимает, что логично может его дополнить. Тогда он достраивает сначала, например, ресторан, потом гостиницу. И у него все работает, потому что он нащупал свою нишу.

А есть "бизнес сверху" – это когда кто-то все стратегически продумал, решил, что у него будет формат четкого, строгого бренда, например, Super 8 (Wyndham) – со своим знаком, логотипом, который он мультиплицирует сразу на всю трассу (М 4, М 2, А 10, М 7 и т.д.) и намерен построить, например, сразу 100 объектов в европейской части России. Оба подхода одинаково возможны, но сейчас работает только тот, который идет от людей, которые чувствуют конъюнктуру и вкладывают свои деньги. Но если это будет развиваться так как сейчас, то это будет еще очень долго и непрофессионально.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Что сейчас происходит в мотельной сфере? Есть какие-то игроки в этой нише?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Конечно, есть. Этот бизнес не высоко маржинальный, но те инвесторы, которые вкладывают, как правило, являются и владельцами, и операционными директорами. Для них это самозанятость, это возможность получать какую-то зарплату. Да, этот бизнес не очень доходный: сколько зарабатывается, практически столько же и съедается – но это позволяет владельцу иметь свою месячную заработную плату, которая его устраивает.

Эта ниша стала заниматься давно. Понятно, что часть осталась с советского периода, но тогда это были волевые оперативные решения. Так был построен отель "Солнечный" на Варшавском шоссе, мотель "Кострома" (сейчас Azimut), есть что-то в Ленинградской области, в Сочи, в Суздале был достаточно большой комплекс. Потом на долгий промежуток времени никаких инвестиционных вложений туда не делалось. И только с начала 2000 годов пошли такие проекты, как "Дуглас" – его запустили бизнесмены из Ростова-на-Дону. Они продумывали многофункциональный комплекс, где будет заправка, какие-то сервисы и площадка под мотель. Вот под эту составляющую они хотели привлекать инвесторов со стороны. Но потом, в связи с кризисом, вся эта тема закрылась, потом пошла вторая волна с Олимпиадой – было построено два мотеля под Липецком, но и эта волна закончилась.

Еще один объект построил "Лукойл" – на Новой Риге.

В общем, пока все витает в воздухе, но никто еще не добрался, потому что достаточно сложно решается логистическая проблема, кадровая, проблема доходности и проблема инфраструктуры. Есть моменты, которые помогут решить эти вопросы, потому что федеральная целевая программа предполагает инвестирование федеральных средств в развитие инфраструктуры, в том числе, в подведение коммуникаций.

Существует 2 типа кластеров: туристско-рекреационный и авто-туристский. Соответственно, авто-туристский кластер – это возможность реализовать мотельные сервисы. Есть такой кластер в Липецкой области, в Московской области была принята программа по развитию автомобильного туризма. Но пока это все больше формат штурма идей, чем реально воплощенных проектов.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Вложения, необходимые для развития мотельного бизнеса, соизмеримы с вложениями в гостиничный бизнес?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Конечно. Вы меньше тратите, поскольку вы можете применять некоторые технологии строительства, у вас будет меньше расходов на персонал и на все остальное, потому что это продукт эконом-класса. Но, тем не менее, это операционный бизнес: там так же все управляется, так же есть уборка и все остальное. И поскольку он небольшой по масштабу, то и маржа у него не такая большая.

Тут работает та же логика, что и на хостельном рынке. Если нет продукта, то нет и спроса. Кто-то начал тему хостелов, оказалось, что это работает, потом туда рванули все, у кого есть свободные средства, и рынок перенасытился. Кто-то сделал это менее профессионально, кто-то более профессионально – таким образом пошло развитие рынка. Это тоже та ниша, к которой проявляют интерес. Другое дело, что это сложнее сделать, чем реализовать проект хостела в городе, но тем не менее, это одна из свободных ниш, которая будет объектом интереса и инвестиций.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Московские власти объявили недавно, что большая часть болельщиков, прибывших на матчи Кубка конфедераций заселялись в хостелы и отели низкой звездности. На ЧМ-2018, когда болельщиков будет значительно больше, не приведет ли их любовь к хостелам к некоему хаосу при размещении.

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Этот вопрос активно обсуждали с самого начала активной подготовки к чемпионату мира, поэтому ничего неожиданного не произошло. Все на всех уровнях говорили, что в 4-5 звездах разместится не больше 15% болельщиков. Остальные тяготеют к более бюджетному варианту, они менее требовательны с точки зрения качества.

Я думаю, что хаоса у нас не будет, потому что Кубок Конфедераций как раз вскрыл те моменты, на которые давно никто не обращал внимания. Оргкомитет занимался вопросами, которые связаны с FIFA, FIFA занималась стадионами, региональные органы управления занимались вопросами взаимодействия с инвесторами, оргкомитетом, FIFA и так далее. Болельщики остались без присмотра с точи зрения того, в какие гостиницы их привлечь и как привлечь. Я думаю, как раз эти вопросы будут более пристально отслеживаться на момент проведения чемпионата мира.

У нас уже было проведено достаточно много крупных мероприятий. Олимпиада в Сочи научилась всех, как надо держать все под контролем. Здесь, скорее, перестрахуются, чем недосмотрят.

Опять же, болельщики едут за своими командами. Есть команды, за которыми болельщики едут, а есть те, за которыми они не едут. Вопрос, где и в каких матчах эти команды будут играть. Основной акцент, конечно, идет на полуфинал и финал. Они будут проводиться в тех городах, где есть номерной фонд соответствующего уровня, где вы можете разместить и болельщиков, и FIFA, и всех остальных, да еще место останется. Если происходит нехватка мест в гостиницах, то этот вопрос решается размещением в поездах, на теплоходах. Главное, чтобы болельщики приехали.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: В ходе конференции по вопросам обеспечения безопасности гостиничных объектов Вы выступали по проблема внедрения в отелях качественных систем безопасности. Насколько остро стоит этот вопрос для гостиничной индустрии?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Система безопасности гостиниц у нас контролируется и регулируется целым рядом разрозненных документов. И девелоперу достаточно сложно собрать все это воедино и каким-то образом подстраховаться, чтобы потом не было неприятностей. В то время как у гостиничных операторов этот процесс поставлен на поток. Мы посмотрели, что у нас отражается в СНИПах и что отражается в отчетах операторов – разница в разы. В первую очередь, это требования международных операторов к вопросам противопожарной безопасности, вопросы доступа, устранение угрозы жизни, здоровью, имуществу как проживающих, так и работающих – у них все прописано гораздо лучше.

На этой конференции поднимались вопросы паспорта безопасности гостиницы, но, опять же, это вопрос больше бюрократического плана и того, что документы принимаются без соответствующих дополнительных актов, которые разъясняют практику применения законов. То есть закон издали, а как его применять – еще не додумали. Соответственно, у гостиничных предприятий возникает масса сложностей.

Безусловно, гостиницы недовольны, потому что это дополнительные затраты, трудозатраты, инвестирование в какие-то не совсем оправданные вещи. Но, как сказал председатель комитета по спорту Московского правительства, если произойдет один теракт, то гостиницы останутся без загрузки в течение долгого времени. Поэтому эти мероприятия оправданы в любом случае тем, что безопасность – это самый основной вопрос.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: В какой мере российские гостиницы обеспечены системами безопасности? 

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Однозначно у международных операторов и на тех объектах, которые управляются по их франшизе, эти вопросы отслеживаются на высоком уровне.

Любой объект, который вводится в эксплуатацию, получает акт о проверке как пожарной службой, так и службой эксплуатации оборудования, так и санэпидемстанцией. Проверяющих органов достаточно для того, чтобы решить вопросы с безопасностью. Под мероприятия пишутся целые регламенты, опять же, паспорт безопасности, где прописываются все требования, и так далее. И все гостиницы, которые планируют в ходе чемпионата мира 2018 года должны сделать этот паспорт безопасности, показать и утвердить. Здесь все будет нормально.

В любом случае, установка систем безопасности оправдывает себя. Предотвращаются ситуации, когда гостинице наносится ущерб. Если вы, допустим, поставили пожарную сигнализацию, то зона возгорания становится гораздо меньше. Процент ущерба минимизируется на 25-100%. Соответственно, существует конвертация того, сколько бы вам пришлось затратить на восстановление сгоревшей площади при отсутствии систем пожаротушения, и сколько вам придется инвестировать, если эта система у вас стоит.

Это уже не говоря о моральном ущербе, об ущербе репутации и так далее. То есть корреляция есть. И если вы используете экологичные пожароустойчивые материалы в отделке и оборудовании номера, то у вас сокращается и ущерб с точки зрения безопасности жизни и здоровья ваших клиентов.

Когда в 70-е годы горела гостиница "Россия", то основной ущерб там был причинен не непосредственно воздействием пламени, а теми горючими веществами, которые выделялись. И вообще, при пожаре очень часто люди гибнут именно от продуктов горения, нежели от соприкосновения с огнем.

Андрей Рябов / Hotelier.PRO: Соответственно, у крупных международных операторов все эти моменты учтены?

Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Да, это учтено. Какое количество времени материал должен воспринимать контакт с горючем пламенем, какие должны быть продукты распада – все это учитывается.

Мы с вами сконцентрировались на противопожарной безопасности, а сколько травматизма, например, из-за скользкого пола: операторы, например, регулируют, какая должна быть по фактуре плитка, на каком расстоянии от пола должно быть ограждение балкона и так далее. Все эти моменты заранее просчитаны, в стандартах все описано, в едином документе это все передается девелоперу. Ему не нужно поднимать кучу законных и подзаконных актов, чтобы все это найти. В этом одно из преимуществ международных сетей.


Напоминаем, что ранее редакция Hotelier.PRO публиковала тезисы и презентацию выступления Марины Смирновой на заседании Экспертного совета по туризму при комитете Совета Федерации по социальной политике.


Важно:

Друзья, присоединяйтесь к нашим пабликам в социальных сетях: instagram.com/horecaprofessionals, facebook.com/horecaprofessionals, vk.com/horecaprofessionals, наш канал на Youtube и в telegram: t.me/Hotelier.PRO. Подписаться на еженедельную рассылку по электронной почте:

Поделиться публикацией
Смотрите также
Алексей Мусакин / РГА: Меры поддержки гостиничного рынка России. Дифференциация земельного налога....
Марина Смирнова / Cushman & Wakefield: Тренды и проблемы гостиничного бизнеса РФ. Сокращение числа...
Наталия Гринева / ibis: ibis Budget – инновации, технологии и человеческое измерение.
Подписаться на еженедельную рассылку Hotelier.Pro
Комментарии